Наверх
  • 24 июня, Суббота
  • вечер:
  • 13..15 C°
  • день:
  • 17..19 C°

Данилов Фёдор Александрович

«Что за вид открывался отсюда, с высокой северной окраины Первоуральска! ...Вот так же в начале нашего века, с крыши ли баньки, с огородной ли межи глядел на эти горы один таишевский мальчик, книгочей и озорник, глядел, отложив книгу, и сладкие дерзкие мечты одолевали его смущенную красотой и далью душу.

Но даже в самых отчаянных мечтах своих не мог он представить, что произойдет здесь за грядущие годы, тем более помыслить, что он станет одним из руководителей, преобразующих этот край». (Из книги Бориса Путилова «Календарь Федора Данилова»).

26 октября первоуральскому «королю труб», как называли его за рубежом, Федору Александровичу Данилову исполнилось бы 90. Второй десяток лет нет его в живых, а следы трудов его остались и стираются медленно — так мучительно теряет Новотрубный роль главного градообразующего предприятия. Весть о том, что новотрубники решили у себя на заводе отметить юбилей своего бывшего директора, согревает душу. Это надо ведь не только ради прошлого, а, надеюсь, и ради будущего. Тысячи людей вспомнят Федора Александровича добрым словом. Давайте вспомним его и мы с вами, читатель.

Давным-давно посватался бедный рабочий парень Саня Данилов к бойкой девчонке Шуре Беляниной, дочке заводского уставщика. Получил, естественно, отказ, ибо стояли они на разных ступенях социальной лестницы. Невест не только на Кавказе умыкают, и однажды в метель, закутав любимую в тулуп, увез ее парень на быстром коне в Билимбаевскую церковь. Обвенчались. Прощение у тестя Дермидонта Белянина заслуживал гордый зять долгонько — более трех лет. Ребята народились раньше, чем хозяйство свое завели, живность всякую. Потом старшие на завод по-шли, полегче стало.

А младший, Федя, казалось, сроду умел читать и в шесть лет пошел учиться. Всю жизнь помнил сын уютные семейные вечера: мама ткет, отец хомут чинит, а дети внимают неторопливым его поучениям: «Сосну или лиственницу для постройки в сухую погоду валите, когда луна на ущербе...» Огромные потрясения вздыбили мир и страну, и не было семьи, которой не коснулось бы их дыхание. Навоевались на первой мировой двое старших братьев, потом Колчак явился, мобилизацию объявил. Братья — к красным, оба и погибли на гражданской...

После семилетки пошел Федор Данилов в ФЗУ, попросился в группу слесарей. Учеба и комсомол, коньки и самодеятельность, любимый футбол (от команды ФЗУ до сборной института и своего города; играл, уже став начальником цеха), рабочее самолюбие (со старта — пятый разряд), походы в лес, за увал и труд на покосе до сладкого изнеможения — молодость все успевает. Пусть даже и живется впроголодь. Рабфак и студенческие годы, пятнадцать человек в комнате, стипендия, которой хватает лишь на черный хлеб и курево. И здоровье не выдерживает этой скудной жизни, но голова работает ясно и руки не отстают; на практике был подручным вальцовщика, вальцовщиком и иными профессиями овладел: инженер должен уметь все делать сам, а потом уж командовать другими. А после практики купил первый в своей жизни костюм. И — счастье! Женился незадолго до дипломирования на студентке Тане Абросимовой. Невесту по-даниловски отбил у соперников. На свадьбе ели селедку и пили пиво, зато свадеб было одновременно четыре. Так женились в УПИ в 1933 году.

Становление инженера Данилова совпало со строительством Новотрубного завода. Освоение технологии — и ночевки на раскладушке в цехе. Руководство техотделом. Сбо¬ры на рыбалку — и объявле¬ние о войне. «И в тридцатых годах было трудно, но то, что мы сделали в войну, — уму необъяснимо» (Ф. Д.)- Парторг ЦК на заводе — и орден Красной Звезды; боевой орден в тылу давали, как вы понимаете, не за сбор партвзносов.

Одна поездка в США после войны заслуживает отдельного рассказа: вместе с Н. А. Леоновым получали оборудование стана «140» по контракту. Недавние союзнички пытались облапошить, сбыть брак. Данилов с предоплатой повременил, потребовав чертежи, стендовую прокрутку и т. д. «Фирмач» заметил: «А мне говорили: вы азиат, из Сибири». «Я из европейской Сибири», — ответил овладевший английским языком русский инженер.

Он стал шестнадцатым по счету директором — самым верным своему заводу, расцвет которого привел к тому, что без первоуральских труб не могли обходиться все ведущие отрасли промышленности в стране. А кроме того, их получали 44 страны мира.

Федор Александрович создал мощнейший мозговой центр на заводе. Посмотрите, кто авторы книг в техбиблиотеке? Ф. Данилов, В. Алешин, М. Столетний, Е. Клемперт, М. Фрейберг и другие, все новотрубники. Это по их учебникам учат прокатному делу в УПИ. А еще имя Федора Александровича есть в Большой Советской Энциклопедии — он написал в 19-м томе о том, что такое Новотрубный завод. Когда человек сочетает в себе черты высокопрофессиональные, личностные и к ним — организаторские способности, невероятное трудолюбие, — такой человек становится Явлением в жизни города, отрасли, страны.

Многое о Ф. А. Данилове вы можете узнать из сборника «Мы — новотрубники», уже упомянутой книги Бориса Путилова (есть два издания), а еще — из книжки журналиста М. Азерного «Спорт, спорт, спорт». Спорт он любил тогда, когда был капитаном футбольной команды, когда подписывал приказ о строительстве Дворца спорта, когда пестовал хоккей с мячом — словом, всегда. Помню, была на стадионе пожилая контролерша тетя Соня, которая, пропуская директора на матч, обязательно проверяла, есть ли у него билет. Кстати, стоимость билетов на игры высшей лиги была в Первоуральске ниже всех в стране. Ф. Д. (так его привыкли звать между собой инженеры) не позволял эту цену поднимать:
— Вы лучше качество игры поднимите!

Кто лучше всех расскажет о человеке? Его дети, родные. Даниловы во всех поколениях скромны. Так, многие не знают, что жена Федора Александровича была начальником ЦЗЛ Старотрубного завода. Звоню на днях в горбольницу № 1, входит коллега. «Хочу о Федоре Александровиче Данилове написать, — говорю я ей. — Вот звоню Светлане Федоровне Томковид». — «А зачем ей?» — «Так она же его дочка». Немая сцена.

Дочерям и внукам раз и навсегда было наказано не кичиться, что они директорские родственники. Один из мальчиков учился в школе № 2 и, как и все дети, в зависимости от смены уходил в школу или возвращался с уроков к бабушке. Идущий по пути одноклассник, увидев, чью калитку он отворяет, удивился: «Ты куда?» — «Домой». — «Так тут же директор завода живет». Через пару минут Та¬тьяна Владимировна услышала ошеломляющую новость: — Ты знаешь, дед-то наш, оказывается, директором завода работает...

После чего, встречая деда с работы, озабоченно спрашивал: «Ты план-то выполнил?» И для дочерей в детстве это был святой миг: папа пришел с работы! Эту историю рассказывает об одном из своих сыновей Светлана Федоровна, пригласившая меня к себе. Она работает заместителем главного врача горбольницы № 1 (коллеги говорят: «Хороший терапевт, принципиальная, контактная, общительная»).

Желтая осень заглядывает в открытую дверь балкона. Перед нами гора фотографий. На семейных, кроме папы, мамы, Светы и старшей, Люси (она инженер-металлург, живет в Новоуральске), присутствует бабушка Александра Дермидонтовна («умная, мудрая, мы ее очень любили, и ни один вопрос не решался без совета с нею») и еще какие-то молодые женщина и мужчина. Оказывается, это младшие брат и сестра Татьяны Владимировны. Их отец был репрессирован, и Федор Александрович фактически воспитал, выучил их и поддерживал всю жизнь.

Вот Ф. Д. — выпускник вуза, вот он в Америке (бывал и в других странах). На охоте, на курорте, в заводском пионерлагере.

— Папа был охотник, знал все места в округе. Приносил с охоты глухарей, уток, косачей. Однажды стрелял в зайца, а заяц завизжал «нечеловеческим голосом». С тех пор папа стрелял только в птицу. У него было три ружья, все — серьезные. Он разделил их между внуками...

— Когда мы были детьми, если мама что-то не позволяла, Люся как старшая посылала меня к папе: «Иди, рыдай». Он внимательно слушал и разбирался по справедливости. По субботам что-нибудь нам рассказывал...

— Вот говорят: даниловские дачи. Это не так. Там красивые места, виден Чусовстрой. Есть охотничьи домики. Бабушка туда ходила «по чернику». Уральские старики ведь просто так в лес не ходили, а по рыжики, по чернику, по грузди. А мы семьей были там всего два раза. Никакой дачи у нас не было.

— Вот папа на «ЭКСПО-67» в Монреале. Помните, в Канаде тогда еще макет нашего Дворца культуры экспонировался? Папа к тому времени еще не забыл язык и обходился без переводчика. У меня должен был родиться Дима. Папа пошел в магазин, а не знает, как сказать «соска».

Говорит: «Дайте мне резинку, которая надевается на бутылочку, из которой кормят ребенка». Потом решил купить комбинезон. Продавец спрашивает, какого цвета — для мальчика или девочки. «Не знаю, еще не родился». Ему канадцы дали голубой — и угадали.

Трое внуков у Федора Александровича, четверо правнуков, среди них есть Федор и Татьяна. Для внуков он был кумиром, дед передал им свое трудолюбие; вообще всех детей воспитывала атмосфера дома, семьи — хлебосольной, интеллигентной, порядочной. Кому бы в голову пришло хранить сегодня квитанции об оплате ремонтов, а Светлана Федоровна хранит, хотя и старенького дома уж нет. Срубили и дубок, посаженный мамой. Когда мама умерла, дочери предложили что-то изменить в квартире, сменить мебель, вон все «стенки» покупают. Отец ответил: «Нет, мне этой достаточно».

— В этой комнате — папин кабинет, — объясняет Светлана Федоровна.

Экран1 Рекламная поверхность
Планшет2 Опт