ПИТЕЙНЫЕ ИСТОРИИ "НА CТАРОМ УРАЛЕ 1.3."
14 января 2013 г. 12:00
2514
15

В правительстве понимали, что покончить с пьянством в стране одними Указами и полицейскими мерами не получится - нужна долгосрочная стратегия и ежедневная, кропотливая работа. Призывы к этому в России звучали уже давно. Еще в 1883 году К.П.Победоносцев в своих письмах к Александру III указывал на «всенародный зов к правительству об исцелении этой ужасной язвы». «Необъятная Россия состоит из пустынь, – писал обер-прокурор царю, – но нет такой пустыни, нет глухого уголка, где бы не завелись во множестве кабаки и не играли бы главенствующей роли в народной жизни».



В трактире, Л.И.Соломаткин.

И вот, начиная с 1894 года, вначале в столицах, а затем и на окраинах, правительство начало вводить режим водочной монополии. Будучи глубокой реформой, водочная монополия разрабатывалась серьезно и всесторонне. У ее истоков стоял крупнейший политический деятель России министр финансов граф Сергей Юльевич Витте. Основные задачи реформы были сформулированы комиссией во главе с великим русским химиком Дмитрием Ивановичем Менделеевым и сводились к 3 основным пунктам:

1) Полностью изъять производство и торговлю водкой в стране из частных рук, полностью ликвидировать подпольное самогоноварение, сделав его ненужным и невыгодным;

2) Высоко поднять качественный стандарт водки, сообразуясь с историческим опытом и достижениями русского винокурения и с новейшими техническими и научными достижениями промышленности, гигиены и органической химии;

3) Не ставя искусственной и исторически преждевременной задачи ликвидировать пьянство как социальное зло, сделать всё возможное для того, чтобы привить русскому народу культуру потребления водки и других алкогольных напитков.

Важным событием стало внедрение в промышленное производство западноевропейских ректификационных технологий, что позволило выпускать качественный «безсивушный» спирт крепостью до 98 градусов. На Урале наибольшее распространение получили французские спиртоочистительные аппараты Саваля. Одними из первых о внедрении новых технологий сообщили владельцы Пермского ректификационного завода купцы Суслины. «Столовое вино под номерами 0 и 1 будет продаваться в Перми и Екатеринбурге из спирта, обработанного аппаратом Саваль по собственной, практикуемой с основания фирмы системе, преимущество которой сравнительно с новейшими системами составляет отсутствие в вине запаха гари и неприятного металлического вкуса».

Технические усовершенствования происходили на фоне организационных и юридических преобразований. Во всей стране была упорядочена водочная торговля. В столицах и крупных городах продажа спиртного стала производиться с 7 часов утра до 22 часов вечера, а на селе она завершалась до 20 часов. Во время проведения различных общественных мероприятий (выборов, деревенских, волостных и общинных сходов) торговля водкой была вообще строго запрещена. К самогонщикам начали применяться уголовные наказания.

Но бороться с пьянством только репрессивными мерами едва ли было возможно. Поэтому предполагалось, что будут организованы специальные больницы и амбулатории для лечения лиц страдающих запоями; налажен выпуск антиалкогольных брошюр и листовок. Особо указывалось на использование библиотек, народных чтений и народных театров. При этом подчеркивалось, что они должны быть одинаково доступны как для грамотных, так и для неграмотных.



Антиалкогольный плакат, н. XX века.

При непосредственной поддержке правительства в губерниях начали создаваться так называемые «попечительства о народной трезвости» Так, Нижнетагильское общество трезвости в помещении чайной-библиотеки-читальни открыло народную столовую, где ежедневно с 9 часов утра и до 6 вечера посетителям выдавали горячий «приварок» и кашу за весьма умеренную цену – 2 копейки за порцию. В Ревдинском заводе учитель местной школы господин Егоров образовал общество трезвости. Члены общества, состоящего из 20 человек, дали друг другу зарок не пить ничего спиртного в течение полугода. За каждую выпитую рюмку спиртного, провинившийся подвергался десятирублевому штрафу в пользу местных училищ. В Шайтанском поселке (сегодня г. Первоуральск – авт.) по инициативе и энергичной поддержке управляющего заводом Бруно Эрнестовича Бабеля местному обществу было предложено содействие в открытии чайной с читальней. Местное заводоуправление «любезно предложило от себя плату за помещение (а, быть может, даже само помещение), отопление и два самовара».

Изменения, произошедшие с введением водочной монополии, первое время благоприятно отразились на образе жизни горнозаводских обывателей. Современник, живший в Шайтанском поселке (сегодня г. Первоуральск – авт.), отмечал: «Введенная у нас казенная продажа вина значительно подействовала на сокращение пьянства. Одно уже уменьшение числа питейных лавок, раньше было их до пяти и более (в 1886 году их было семь – авт.), а теперь только две и упорядочение самой продажи вина не могли не повлиять благотворно на население».

Но кардинально решить проблему пьянства реформа не смогла. На местах умельцы проявляли немалую сноровку, чтобы обойти закон. Вот как в 1896 году описывал свадебные приготовления местного жителя корреспондент одной екатеринбургской газеты: «Мы, брат, казенной водки не брали. Дорога она, кусается. Съездил в город и купил три ведра красного вина, да в каждое ведро закатил по бутылке спирту, оно и ладно вышло. Казенная-то водка продается по 8 руб. за ведро, а нам обошлось по 4 руб. 90 коп. – ведро вина 4 руб, да бутылка спирту 90 коп».
– Но ведь красное вино много слабее водки, поэтому его много и вышло, водки выпили бы меньше.
– Ничуть не бывало. Напивались здорово. Его дуют все: и бабы, и девки.
Подивясь изобретательности Панфилыча, я поинтересовался узнать – один ли он так практикует, или и другие то же делают.
– Как есть все. Не первую зиму здесь так играют свадьбы.
– А как на твои глаза, Панфилыч, спросил я его – с введением казенной продажи вина, пьянство уменьшилось или по-прежнему процветает?
– По первоначалу как будто и меньше пьяных было видно, но затем опять пошло по-прежнему. В казенных лавках пить нельзя, так на улицах появились пивные. Прежде у нас в заводе пивных не было, а ныне – три.
Вот в этих пивных прежний то кабак и застыл крепко. Мастеровщина после смены купит в казенной лавке косушку водки, а пить идет в пивную. Спросит в пивной бутылку пива, спросит стакан, и сидит да попивает из-полу – полстакана пива – полстакана водки, смотришь – через полчаса и готов «на вынос».
– Неужели никто не смотрит за этим?
– Да кому смотреть-то? Сидельцу – что? Чем больше выпьют пива, тем для него лучше, а там пей его хоть с дегтем, – лишь бы пили у него».



Антиалкогольный плакат, н. XX века.

С 1908 по 1912 годы в империи было продано 440 миллионов ведер водки. «В конце XIX – начале XX века самой пьющей губернией России была Московская (неоспоримое первенство!), дававшая доход от водки в 1885 году 20,7 млн. рублей, а в 1895 года уже 25,4 млн. рублей. За ней шла столичная губерния – Петербургская – 14,6 млн. рублей. На Урале самой «пьяной» по размерам потребления водки считалась Пермская губерния, которая тогда включала и территорию нынешней Свердловской области (5,67 млн. руб.)». По свидетельству А.Ф.Кони, с 1896 по 1906 год население Русской империи увеличилось на 20%, а питейный доход на 133%. «Причем в последнее время народ пропивал ежедневно почти 2 млн. руб., что не может быть признано нормальным».

Так в Верхотурском уезде, по свидетельству профессора И.Х.Озерова было выпито водки (в 1907 г.) на сумму в 3179 тыс. руб. А населения в этом уезде 245660 душ обоего пола (считая и грудных младенцев), что составило приблизительно по 13 рублей на человека, а на семью из пяти человек − 65 рублей. В самом Верхотурье расходовалось на водку по 29 рублей 88 копеек; в Богословской волости по 25 рублей 18 копеек; в Нижне-Туринской волости по 40 рублей 30 копеек на человека, что в пересчете на семью из пяти человек выходило по 149 рублей 40 копеек, 125 рублей 90 копеек и 201 рубль 50 копеек соответственно. «Если бы по такому масштабу пило водку все российское население, − восклицал университетский профессор, − то нашему министру финансов можно было бы спать спокойно, мы были бы далеки от бюджетного дефицита».

Заметим, что в России среднее душевое потребление водки (40%) составляло в те годы 0,61 ведра в год на человека. И в ряду четырнадцати государств мира, где было наиболее распространено употребление «сорокаградусной», Россия стояла далеко не на первом месте.



Антиалкогольный плакат, н. XX века.

В начале XX века в российском обществе постепенно начала складываться точка зрения о необходимости консолидации в борьбе с пьянством и алкоголизмом. Итогом этих ожиданий стало проведение первого Всероссийского съезда по борьбе с пьянством. Съезд проходил в Петербурге с 28 декабря 1909 года по 6 января 1910 года.

Через два с половиной года – в августе 1912 года в Москве состоялся второй съезд, названный Всероссийским съездом практических деятелей по борьбе с пьянством. Инициатором его проведения и ключевым участником было духовенство. В итоговом документе съезда отмечалось, что наилучшим способом борьбы с алкоголизмом является пропаганда трезвого образа жизни, создание братств и обществ трезвости в приходах и монастырях. Съезд также принял обращение об установлении всероссийского праздника трезвости. После рассмотрения этого вопроса Комитетом Московского епархиального общества борьбы с народным пьянством, было издано определение Синода от 8 августа 1913 года о ежегодном проведении 29 августа всероссийского праздника трезвости.

Первая мировая война внесла коррективы в питейное дело. По Высочайшему повелению во время мобилизации была запрещена продажа спиртных напитков. Запрет был введен как обычная мера, сопровождающая мобилизацию. В губерниях были закрыты все казенные винные лавки, пивные, ренсковые погреба, и даже некоторые рестораны. Следующей мерой стало постановление правительство России о прекращении продажи водки на период войны и о концентрации всего производства этилового спирта для военных нужд. Все 400 спиртовых заводов России стали производить спирт только для потребностей фронта и медицинских целей.

В августе Император принял делегацию русских городов. Члены делегации высказали ему единогласную просьбу о совершенном прекращении торговли водкой, на что последовал «благожелательный ответ Государя». Николай сказал: «Я уже предрешил НАВСЕГДА воспретить в России казенную продажу водки».

Во время одной из сессий Государственной думы было сказано, что к воспрещению казенной продажи водки и спирта, вызванному войной, могут быть применены слова Пушкина о «рабстве, павшем по манию Царя». «Действительно, – считал Анатолий Федорович Кони, – снятие ига этого второго рабства в течение полугода принесло уже яркие и осязательные плоды. Порядок и спокойствие в деревне, очевидное и быстрое уменьшение преступности во всей стране, ослабление хулиганства и поразительный (по своим сравнительно с прошлыми годами размерам) приток взносов в сберегательные кассы – служат блестящими доказательствами благодетельности этой меры».

Сухой закон довольно больно ударил по водочным и пивным производителям. Например, Екатеринбургская городская Дума после долгих препирательств с «пивной королевой» Марией Ивановной Гребеньковой (акционерное общество «Уральская Бавария») постановила − вылить в реку Исеть 35000 ведер пива, что и было исполнено 1 апреля.



Московский трактир, Кустодиев, 1916.

Дальше ситуация стала развиваться по знакомому нам сценарию. Население все больше стало употреблять различные суррогаты, а самогоноварение стало самым обычным делом. И уже в конце октября 1914 года председатель Совета Министров И.Л.Горемыкин откровенно признался, бывшему до него главой правительства В.Н.Коковцеву, что «нельзя производить таких перемен только росчерком пера».

Избранное из книги: Акифьева Н.В. Питейная история Урала (XVII – начало XXI века). Серия «Очерки истории Урала». Вып 44. – Екатеринбург: БКИ, 2010. – 96 с. (изд. третье доп. и испр.). С.47-58.

Мебель студия
Мы
Варикоза нет