ПИТЕЙНЫЕ ИСТОРИИ "XX ВЕК 2.2."
3 апреля 2013 г. 12:00
4463
32

Выход из алкогольного тупика путем проведения запретительных мер показался правительству и партийному руководству советского государства бесперспективным. И уже с января 1924 года вступило в силу совместное постановление ЦИК СССР и СНК СССР о возобновлении производства и торговли спиртными напитками в СССР. Считалось, что продажа водки есть зло, но меньшее, чем кабала западноевропейских капиталистов. Однако оговаривалось, что мера эта временная и, обращалось внимание на экономический ущерб, который несло государство при существующих запретах. Вместе с тем не скрывалось, что встать на путь продажи водки побудил, главным образом, поиск средств для выполнения намеченных широких производственных планов.




Повсеместная продажа новой советской водки началась с октября 1925 года. «Новоблагословенная» получила шутливое прозвище по фамилии председателя Совета народных комиссаров А.И. Рыкова – «рыковка». В соответствии с реалиями нового времени появляются и своеобразные названия – «партиец» (0,5 л), «комсомолец» (0,25 л) и «пионэр» (0,1 л).

После введения в 1925 году государственной монополии на производство водки бюджет стал наполняться «пьяными» доходами. В 1927/28 финансовом году они составили 12% доходной части государственного бюджета. Отметим, что в царской России эти доходы, например, в 1909 году составляли почти треть госбюджета – 30%. Однако, по данным Госплана СССР, казенной и домашней водки в 1928-1929 годах пили в полтора раза больше, чем в 1913 году. По данным, изданного в 1929 году сборника «Борьба с алкоголизмом в СССР», в 1928 году в стране насчитывалось около 700 тыс. рабочих-алкоголиков

На Урале торговля винно-водочными изделиями, кроме пополнения бюджета стала еще и средством сдерживания давления на скудный товарный рынок. В розничном товарообороте во второй половине 20-х годов XX века на долю продуктов питания приходилось 55%, а на долю алкогольных напитков – 19%. В бюджете семей трудящихся Урала затраты на алкоголь значительно превышали сумму затрат на лечение, культуру и просвещение.




Армия алкоголиков плохо соотносилась с грандиозными планами индустриализации страны. И поэтому, взяв под контроль оборот спиртных напитков, правительство одновременно инициировало широкую антиалкогольную работу среди населения. С осени 1926 года в школах были введены обязательные занятия по антиалкогольному просвещению. В марте 1927 года были введены ограничения на продажу спиртного (малолетним, лицам в нетрезвом состоянии, в выходные и праздничные дни, в буфетах заведений культуры). Активное участие в этой кампании приняли видные ученые. В 1927 году вышла книга В.М.Бехтерева «Алкоголизм и борьба с ним», где он, в частности, писал: «Отрезвление трудящихся есть дело самих трудящихся…». В 1928 году в Москве было создано «Общество по борьбе с алкоголизмом», среди учредителей которого были Н.Подвойский, С.Буденный, Д.Бедный, В.Иванов, В.Маяковский. Тогда же вышел в свет первый номер всесоюзного журнала «Трезвость и культура» и создан всесоюзный Совет противоалкогольных обществ. В 1929 году ячейки общества появились на Урале. Инициаторами их создания на заводах и фабриках зачастую выступали женсоветы.

Однако избавиться от пьянства не удавалось. Даже в армии. Народный комиссар обороны СССР К. Ворошилов в приказе № 0219 от 28 декабря 1938 года «О борьбе с пьянством в РККА» года недвусмысленно констатировал: «За последнее время пьянство в армии приняло поистине угрожающие размеры. Особенно это зло вкоренилось в среде начальствующего состава. По далеко неполным данным, за 9 месяцев 1938 года в частях Уральского военного округа было отмечено свыше 1000 безобразных случаев пьянства. Неисправимый, беспробудный пьяница и лодырь не только не берется под обстрел большевистской критики, не только не изгоняется из здоровой товарищеской среды, которую он компрометирует, но даже иногда пользуется поддержкой товарищей. При таком отношении к пьяницам спившийся и негодный человек не только не стыдится себя и своих безобразных поступков, но часто ими бравирует. Много ли случаев, когда командирская общественность потребовала удалить из своей среды какого-нибудь неисправимого пьяницу? Таких случаев почти нет».




Во время Отечественной войны тема пьянства, потеряла злободневность. Остро стоящая проблема питания (уже к концу 1941 года из системы государственной торговли полностью исчезли не только спиртные напитки, но и овощи, картофель, фрукты, ягоды, молочные продукты), многочасовой рабочий день (иногда по 10-12 часов), отмена отпусков и жесточайший режим контроля практически не оставляли времени для бытового пьянства. Хотя спирт, выдаваемый на некоторых производствах, «его небольшими дозами распределяли между работающими», оставлял «жаждущим» такую возможность.

По поводу употребления водки непосредственно на фронте существуют две диаметрально противоположные версии. Одни исследователи считают, что солдаты, привыкшие к ежедневным выпивкам на фронте, после окончания войны спивались, становились алкоголиками. Другие, напротив, полагают, что значение «наркомовских ста грамм» сильно преувеличено.

Факты же таковы. 22 августа 1941 года постановлением ГКО за №562 на фронте для снабжения войск передовой линии действующей армии с 1 сентября была введена беспрецедентная практика выдачи водки 40 градусов в количестве 100 грамм в день на человека. Вслед за Постановлением ГКО выходит приказ № 0320 Народного комиссара Обороны, который гласил: «С 1 сентября 1941 года производить выдачу 40° водки в количестве 100 грамм в день на человека красноармейцам и начальствующему составу передовой линии действующей армии. Летному составу ВВС Красной Армии, выполняющему боевые задания, и инженерно-техническому составу, обслуживающему полевые аэродромы действующей армии, водку отпускать наравне с частями передовой линии…». Этот приказ действовал восемь месяцев и был аннулирован 12 мая 1942 года. Новое постановление ГКО отменяло массовую ежедневную выдачу водки личному составу войск действующей армии, но увеличивало ежедневную выдачу водки военнослужащим частей передовой линии, имеющим успехи в боевых действиях, до 200 грамм на человека в день. Всем же остальным военнослужащим передовой линии выдача водки по 100 грамм на человека производилась в революционные и общенародные праздники: 7-8 ноября, 5 декабря, 1 января, 23 февраля, 1-2 мая, 19 июля (всенародный день физкультурника), 16 августа (день авиации), 6 сентября (Международный юношеский день), а также в день полкового праздника (сформирование части). Следующее постановление Государственного Комитета Обороны, вышедшее меньше чем через месяц – 6 июня 1942 года, постановляло: «1). Прекратить с 15 мая 1942 года массовую ежедневную выдачу водки личному составу войск действующей армии. 2). Сохранить ежедневную выдачу водки в размере 100 грамм только тем частям передовой линии, которые ведут наступательные операции. 3). Всем остальным военнослужащим передовой линии выдачу водки по 100 грамм производить в революционные и общенародные праздники…». На протяжении войны выходило еще немало постановлений, распоряжений, приказов, регламентирующих выдачу водки и виноградного вина на фронте, но суть директив кардинально уже не менялась.




В 50-х годах при дешевизне водки (2 руб. 75 коп.) и её широкой и свободной государственной продаже всё более и более увеличивается потребление алкоголя на душу населения. Никита Хрущев был первым, кто в 1958 году открыто признал проблему алкоголизма в послевоенном Союзе. По свидетельству министра пищевой промышленности СССР Д.Павлова, на одном из совещаний Совмина Никита Сергеевич с удивлением узнал о том, что в 1913 году в России было произведено 118 млн. декалитров, а в 1956 году – 122 млн. декалитров спиртного. Не откладывая дело в долгий ящик, тут же приняли решение провести эксперимент, сократив сеть по продаже водки в отдельно взятом городе. Неизвестно, был ли проведен этот эксперимент, но спустя восемь лет, в год отставки Хрущева, производство водки и вина в СССР достигло уже 176 млн. декалитров.

В ходе дальнейшей урбанизации уровень потребления алкоголя быстро увеличивался: 1956 год – 6,16 литра; 1970 год – 9,22 литра; 1980 год – 12,63 литра на человека. Однако по сравнению с началом века в Советском Союзе было достигнуто ценное, на наш взгляд, качество – алкоголизм «постарел», он перестал быть социальной болезнью молодежи. Так, в 1907 году 75,9% больных алкоголизмом имели возраст менее 30 лет, а 20,3% были моложе 20 лет. В 70-е же годы XX века среди алкоголиков было лишь 13,5% молодых людей в возрасте до 30 лет и 0,3% моложе 20 лет.



Каталог ликерно-водочных изделий, 1957 год

К середине 70-х годов «Московская особая» за 3 рубля 62 копейки уже не спасала экономику. В продаже появляются более дорогие сорта – «Столичная», «Экстра», «Русская», «Старорусская», «Старка», «Посольская», «Сибирская». Стоимость самых массовых водок постоянно возрастает – 4.12, 4.20, 5.30, 7.70, при стоимости килограмма молочной колбасы 2 рубля 90 копеек. Появившаяся в 1984 году водка, прозванная в народе по имени нового генсека «Андроповка», была дешевле и «Пшеничной» и «Русской». Всего 4 рубля 70 копеек. Весьма скромным было и оформление этикетки, никаких художественных излишеств, лаконичность и сосредоточенная строгость – просто «Водка». Такой вот незатейливый ассортимент достался в наследство новому руководителю партии и страны, «отцу перестройки» Михаилу Сергеевичу Горбачеву.




Избранное из книги: Акифьева Н.В. Питейная история Урала (XVII –начало XXI века). Серия «Очерки истории Урала». Вып 44. – Екатеринбург: БКИ, 2010. – 96 с. (Изд. третье доп. и испр.). С.69-76.

Мебель студия
Интерра Онлайн
33 комода