ПИТЕЙНЫЕ ИСТОРИИ "XX ВЕК, 2.3."
12 апреля 2013 г. 12:00
3201
13




В 1985 году в ходе начавшейся перестройки, «рассматривая преодоление пьянства и алкоголизма как социальную задачу большой политической важности», ЦК КПСС принял решение: «С пьянством в стране покончить». «Это был ответ на требование народа, – говорил Лигачев, – это был стон народа, без всякого преувеличения».

С первых же дней речь пошла не о борьбе с пьянством, а о борьбе за абсолютную трезвость. Локомотивом новой компании стал Егор Лигачев, заявивший: «Задача не в том, чтобы научить людей пить культурно, а в том, чтобы научить не пить вовсе». И это было заявлено на собрании партхозактива винно-коньячной Армении.

Так было положено начало войне с пьянством. А война, как известно, без жертв не бывает. Эта, к сожалению, не стала исключением. Впрочем, справедливо будет заметить, что война была объявлена не по прихоти Лигачева или Горбачева (идея антиалкогольной компании была задумана еще Андроповым). Просто потребление алкоголя в Советском Союзе вышло за все разумные пределы и стало воистину угрожающим и жутким явлением.

Лидеры государства обещали улучшение жизни. Но вместо светлого будущего советские люди видели по-прежнему пустые полки магазинов и огромные, ранее никогда не виданные, очереди за водкой. В стране, привыкшей жить в условиях нехватки всего и вся, возник новый жесточайший дефицит. Производство водки сократилось на 25 процентов, площадь виноградников – на треть. Были закрыты или перепрофилированы 83 спиртовых, 14 ликероводочных и около тысячи мелких винных заводов. В члены Всесоюзного общества трезвости начали записывать всех, кто занимал хоть какое-то положение и, кому было что терять. Газеты тех лет были полны устрашающими цифрами количества преждевременных смертей, разводов, потерянных рабочих часов и уголовных преступлений, связанных с пьянством.




В эти годы в стране регистрируется уменьшение пьяных драк, увеличение продолжительности жизни и рост производительности труда. Но зато катастрофически увеличивается количество других преступлений. 80-е годы прошлого века в Советском Союзе многие сравнивают с Америкой 20-х. Именно тогда, на волне «сухого закона», набрала мощь сила, названная организованной преступностью (ОПГ). Костяк таких организаций, как правило, составляли представители различных спортивных школ и секций. Специализация не имела большого значения – это могли быть и хоккеисты, и борцы и боксеры. Иногда такие «бригады» работали самостоятельно, а иногда совместно с «синими». Этими группировками (часто не без помощи милицейских, партийно-комсомольских и партийно-хозяйственных опекунов) контролировалась значительная часть нелегального водочного бизнеса в стране.

Люди, почувствовав личную свободу, начинают активно протестовать против водочного дефицита. Стоя в огромных очередях, народ проклинал все на свете: правительство, Горбачева с Лигачевым, депутатов местного Совета. Только чудом удавалось избежать противостояния с органами правопорядка.

Тревожные сообщения из провинции стекались в Москву, но остановить запущенный механизм было уже невозможно. Член Политбюро Виталий Воротников записал в своем дневнике: «Все сильнее проявляются негативные явления. Запретительные меры эффекта не дают. Надо останавливаться».




В Уральском регионе торговля алкоголем ограничивается немногочисленными специализированными магазинами, наскоро оборудованными металлическими дверями, решетками и прилавками из кирпича и стали. На город с населением в сто тысяч приходилось не более трех-четырех таких магазинов. Торговля в них начиналась с 11 утра. Кажется, весь город спешил сюда, к винному прилавку. В руки отпускали по одной бутылке. Как правило, запас спиртного в магазине быстро кончался, поэтому наученная опытом огромная толпа ломилась в двери, не соблюдая никакой очереди. У прилавков частенько возникали потасовки и драки.

В первое время талоны на алкоголь не вводились под предлогом, что не надо, мол, навязывать его тем, кому он не нужен. Но талоны ввести все-таки пришлось – жизнь заставила. И эта невзрачная бумажка стала куда как желанней родного «деревянного». Бутылка водки превратилась в эквивалент твердой валюты. За водку можно было купить практически все, что продавалось. На свадьбу или поминки водку отпускали в специальном магазине. Только там, предъявив соответствующие документы, можно было купить больше одной бутылки.

Газеты и телевидение без устали пропагандировали безалкогольные свадьбы и новогодние застолье с лимонадом. Совершенно серьезно обсуждалось, надо ли вырезать из фильмов алкогольные сцены. В магазинах стали появляться новые напитки: фруктовая шипучка (жалкая пародия на шампанское) и безалкогольное пиво «Пивко». Тогда еще шутили, что на очереди «винишко» и «водчонка». На середину 80-х годов пришлась пора безалкогольных свадеб. Но, как правило, настроение на празднике было не очень. Даже профессиональные организаторы застолий были не в силах создать атмосферу праздника без водки. Поэтому коньяк пили чашками, наливая из самоваров, а водку – стаканами из бутылок с этикетками минеральной воды. Порция крепкого напитка в ресторанах была ограничена – 100 грамм, но при большом желании запрет легко (но не дешево) обходился. Если не на месте, то в машине такси. Обычно несколько таких автомобилей с шашечками дежурили около каждого увеселительного заведения. Люди знали, что водку, которая в магазине стоила 9 рублей 10 копеек, здесь можно было купить и днем и ночью, но по 20-25 рублей.




На начальном этапе компании, попав под горячую руку, сотни людей лишились должностей и партбилетов. Пьянство расценивалось властью как преступление. Уральцы, как и весь советский народ, стойко переносили так внезапно обрушившиеся на них тяготы. В ту пору был популярен такой анекдот: «Надоело мужику стоять в очереди за водкой. «Пойду лучше в Кремль, набью морду Горбачеву», – сказал и ушел. Но через некоторое время вернулся. Его и спрашивают: «Ну что, как? Набил?» «Нет, – отвечает, – там очередь еще больше».

В стране резко выросло производство самодельных вин и самогона. Из магазинов исчезли вначале сахар и дрожжи, затем леденцы и карамельки. За какой-нибудь год подпольное производство спиртного сравнялось по своим масштабам с государственной монополией. По швам трещал бюджет. Деньги уходили спекулянтам и теневым дельцам. Потребление алкоголя в стране осталось примерно на том же уровне, а вот государство ежегодно стало терять десятки миллиардов рублей.

Любители выпить находят замену привычным напиткам – это одеколоны: «Шипр», «Цветочный», «Русский лес», «Сирень»; лосьон «Огуречный», «Цитрусовый». Появилось даже такое выражение «одеколоны питьевых сортов». Воротников писал: «В 1986 году самогоноварение на 80% восполнило сокращение производства водки. Продажа одеколонов, лосьонов увеличилась в два раза, парфюмерных лаков в полтора раза. Предметов бытовой химии в два с лишним раза».

Постепенно организаторы антиалкогольной кампании начинали понимать, что борьба с пьянством в нашей стране требует особо осторожного подхода. Однако это запоздалое понимание не спасло компанию от провала. В итоге поражение правительства Горбачева оказалось сокрушительным. Можно сказать, что гора желаемого родила мышь практического осуществления. Кампания, начатая в 1986 году, к 1988 уже бесславно провалилась. А окончательно все завершилось осенью 1991 года, после августовского путча и распада Советской государства.




Считается, что 7 июня 1992 года Президентом России Б.Н.Ельциным был издан документ, отменявший государственную монополию на водку. С этого времени в России любой гражданин мог производить, закупать за границей и торговать водкой на основе специального разрешения, выдаваемого органами исполнительной власти, то есть на основе лицензии. Водку под собственным именем выпускали все кому не лень – от бандитов и предпринимателей до политиков и депутатов Государственной Думы. При всей непохожести бутылок и этикеток эти напитки объединяло одно – содержимое не отличалось качеством. Водкой «премиум» и «люкс» стали называть любую спиртоводочную смесь, от которой не наступал летальный исход. По данным Роскомторга брак ликероводочных изделий к объему проверенной продукции составил в 1991 году – 5,6%, в 1992 – 12,4%, в 1993 – 25,6% и в 1994 – 30,4%. По данным проверок МВД РФ, доля забракованной продукции была еще выше (от 40% до 70%). Еще хуже было качество импортной ликероводочной продукции – в 1994 году фальсификат составлял 67,2% проверенных изделий (данные Роскомторга).

С этого времени уральские магазины, магазинчики, киоски и ларьки захлестнула волна низкопробных, часто фальсифицированных (нестандартных и низкокачественных) крепких алкогольных напитков: отечественного и иностранного производства. Широко (уже в который раз) распространилось самогоноварение. Благо принцип работы самогонного аппарата советским детям объясняли еще в седьмом классе школы. Учителя называли его строго по научному – перегонный куб. Местные Кулибины научились изготавливать такие аппараты из любых подручных средств: молочных фляг, скороварок, доильных аппаратов, металлических чайников.




В этих условиях торговля водкой и спиртом для тысяч и тысяч молодых людей становится прибыльным бизнесом (не там ли находятся истоки денежных рек многих современных бизнесменов, депутатов и политиков). То тут, то там появлялись сооруженные «на скорую руку» ларьки и палатки. Легкость, с какой возникали такие точки, компенсировалась краткостью их существования – слишком уж часто они горели. Неискушенный советский народ с охотой покупал ларечное виски, коньяк «Наполеон», водку «Распутин», спирт «Моцарт».

Власть просто не могла не отреагировать. 11 июня 1993 года Президентом России Б. Н. Ельциным был издан Указ № 918 «О восстановлении государственной монополии на производство, хранение, оптовую и розничную продажу алкогольной продукции, в целях проведения эффективной государственной политики, направленной на оздоровление населения». Образованная тем же указом Госинспекция (затем Госкомитет) по обеспечению госмонополии на алкоголь была упразднена в апреле 1998 года и с того времени Указ фактически не исполняется. Хотя некоторые методы госрегулирования (акцизы и установление минимальных розничных цен на алкогольную продукцию) мы сегодня можем наблюдать в наших магазинах. Кстати, в апреле 2008 года ГД РФ отклонила новый законопроект «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции».




Указ никак не повлиял на потребление водки населением. Пить продолжали представители всех социальных слоев: от бомжей до олигархов. Разница только в ассортименте и качестве алкогольных напитков. А так как низы в Свердловской области составляли довольно значительную часть жителей, то и случаи отравления алкоголем со смертельным исходом увеличивались год от года. Только в Екатеринбурге за III квартал 2002 года было зафиксировано 168 таких случаев. Чаще всего от злоупотребления алкоголем погибали мужчины: в возрасте 40-50 лет – 32%, 50-60 лет – 15%.

В октябре 2004 года на заседании правительства Свердловской области, которое прошло под председательством премьера Алексея Воробьева, в очередной раз был рассмотрен вопрос о противодействии распространению пьянства, алкоголизма и наркомании на территории нашего края. На 1 июля 2004 года в области только официально было зарегистрировано 43 тысячи 822 человека, больных алкоголизмом. При этом в последние годы резко возросло их число среди детей, подростков и женщин. И если еще десятилетие назад на десять сильно пьющих мужчин приходилась всего одна сильно пьющая женщина, то сегодня их уже четыре, заявляют врачи. Представительницы прекрасного пола сегодня ведут тот же образ жизни, что и мужчины, и перенимают те же привычки.




Только в первом полугодии 2004 года в Свердловской области на почве пьянства произошло 7212 преступлений. В состоянии алкогольного опьянения было совершено 80% раскрытых убийств, 75% изнасилований, 58% хулиганств и 40% грабежей. Плюс ко всему, значительная часть травмированных лиц находилась все в том же нетрезвом состоянии. Увеличилось и количество административных правонарушений, связанных с управлением транспортом водителями, находящимися в нетрезвом состоянии. Таких нарушений только в первой половине 2004 года было выявлено почти 25 тысяч, тогда как за весь 2003 год их было – 31587. За шесть месяцев 2004 года 1220 человек отравились алкоголем и его суррогатами. Число летальных исходов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года увеличилось на 122 случая и превысило 880 смертей.

В свою очередь уральские производители спиртного жаловались, что из всего выпитого в области алкоголя, только четверть выпускается в Свердловской области. Остальное – это продукция из Украины, Карелии, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии и других регионов. В розницу такая бутылка водки стоила немного – от 40 до 50 рублей. А перепродавцы приобретали этот алкоголь вообще по 15-20 рублей за бутылку. Заметим, что речь здесь идет не о суррогате, как правило, это была продукция вполне приемлемого качества.




2006 год не принес положительных изменений в питейном вопросе. Несмотря на относительный спад водочного производства в общем объеме алкогольных напитков, жители области меньше пить не стали. На ежемесячной пресс-конференции свердловский губернатор Эдуард Россель сделал довольно мрачное заявление. Глава губернии признался, что не видит реального способа побороть алкоголизм среди уральского населения. «Ну, допустим, мы даже переловим всех продавцов суррогатного спирта, от которого люди мрут. Но ведь самое страшное, что у нас в области полмиллиона алкоголиков. Их ведь за руку не удержишь, чтоб не пили! Где мы найдем полмиллиона человек, которые бы их за руку держали? ... Мне из сел пишут, мол, помогите! Пьянка! И ведь работа есть. Выращивай, например, скот. Мы дотируем сельское хозяйство, и можно получать доход. Но ведь не работают. Идешь по селу, смотришь, где крапива выше окна – сразу понятно, что хозяин – пьяница. Даже заходить не надо».

В заключение свердловский губернатор сделал вывод, который на протяжения последних 150 лет время от времени делали почти все политические деятели России – пьянство остается самой большой бедой всей России, которую можно решить только с помощью культурного воспитания и подъема нравственности…

P.S. Согласно данным «РБК daily», сумма алкогольных акцизов к концу 2012 года составила 250 миллиардов рублей. Доходы же федерального бюджета в 2012 году – 11,780 трл. рублей. Таким образом, доля алкогольных акцизов в доходах федерального бюджета в 2012 году составила 2,1%.

Избранное из книги: Акифьева Н.В. Питейная история Урала (XVII –начало XXI века). Серия «Очерки истории Урала». Вып 44. – Екатеринбург: БКИ, 2010. – 96 с. (Изд. третье доп. и испр.). С.76-93. (доп.)

Мебель студия
Интерра Онлайн
Евродент Экран1